ru:about:media:2012:20121701 [Институт химической биологии и фундаментальной медицины]
ИХБФМ СО РАН » ru » Об институте » СМИ о нас » 2012 » ru:about:media:2012:20121701



Оригинал статьи

«СОРАН info»
от 17.01.2012 г.

«Бактерия вечной мерзлоты: таблетка не от всего, но от чего же?»


Все началось с бактерии – так же, как и, по некоторым представлениям, эволюция жизни на Земле. В толще Мамонтовой горы, которая скрывает в себе вечную мерзлоту, сибирские ученые обнаружили Bacillius F – «очень маленькое существо», которое по характеристикам белков и некоторым другим факторам отстало от современных собратьев на три миллиона лет. Учитывая необычные условия обитания, можно только удивляться жизнеспособности этой бактерии – она активируется и делится при температуре всего в +5 по Цельсию.

«Конечно, при +37 градусах, когда мы намеренно культивируем Bacillius F, процесс размножения происходит намного лучше, - смеется старший научный сотрудник Института химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН кандидат биологических наук Надежда Львовна Миронова, которая работает в лаборатории, где исследуют исключительные способности бактерии: геронтопротекторные, то есть, защищающие от проявлений старения организма.

«Мы просто подумали: поскольку бактерии были найдены в вечной мерзлоте, где вполне успешно сохранились, возможно, у них есть механизмы сохранения жизнеспособности. - рассказывает ученый, - Вдобавок, их отличающиеся от современных типы бактериальной стенки и белков будут вызывать более сильный или более специфичный иммунный ответ, если ввести их в организм мыши. Все так и произошло». Зверьки, которые получили прививку от старости, оказались во всех отношениях благополучнее, чем контрольные грызуны. Во-первых, пусть на пределе достоверности (то есть, требуется более значительная выборка), но все-таки продолжительность жизни мышей из первой группы была больше. Исследователи пока не дают оптимистических прогнозов, но даже с осторожными оговорками следует признать этот результат впечатляющим – кому не хочется жить дольше?

Однако, собственно, уже подтверждено, что инъекции Bacillius F благоприятно повлияли на некоторые показатели качества бытия у престарелых животных. В первую очередь, это касается иммунитета и скорости его активации. Известно, что в старости механизмы естественной защиты организма, заложенные в живые существа природой, практически не работают – но это, как выяснилось, не касается экспериментальной группы мышей, которым была введена бактерия из вечной мерзлоты. Весьма любопытные результаты были получены и в отношении уровней нейромедиаторов в мозгу. В старости ослабляются сигналы между нейронными связями, и наступает то, что можно назвать деменцией: функции нашего главного органа, управляющего физиологией и психологией, угасают. Ученые исследовали зверьков, которые получали инъекции Bacillius F, с помощью магнитно-резонансной томографии и выяснили, что есть два типа медиаторов, достоверно повышенных: это глутамат и таурин, обладающие иммуннорегулирующими свойствами и влияющие на продолжительность жизни клетки. Кроме того, первый в числе прочих своих задач «отвечает» за психостимуляцию, а второй – за энергетические процессы. Вполне логично, что из этого вытекает….

«… влияние на энергетический обмен. - объясняет Надежда Миронова, - Получается, что Bacillius F вызывает его повышение. Метаболизм у иммунизированных зверьков, соответственно, тоже ускорен, и если его рассчитывать соответственно возрасту, то можно сказать: в контрольной, не подвергавшейся вмешательству группе он соответствует прожитому времени, а там, где мышам вводили бактерии - выше процентов на 20-30%. Это говорит о том, что качество жизни этих животных лучше».

Частота случаев старческой, сенильной слепоты, как выяснилось, тоже зависит от Bacillius F: те зверьки, кому вводился препарат, намного реже страдают этим заболеванием. Правда, еще на один бич всех млекопитающих в возрасте - возникновение спонтанных опухолей - бактерии не влияют. «Что, впрочем, и не ожидалось, - замечает Надежда Миронова, - это же не таблетка от всего».

«Не таблетка от всего», собственно, ею и не выглядит. Живые бактерии выращиваются в условиях специального бокса, и как только они достигают фазы активного деления, полученную суспензию отмывают от продуктов жизнедеятельности Bacillius F: это делается для того, чтобы не нагружать организм мышей излишними токсинами. Затем полученный продукт разводится в физиологическом растворе и вводится зверькам как внутрибрюшинная инъекция. Все это в течение жизни животных ученые проделывают трижды: сначала два раза с интервалом в один месяц, затем – почти через год, чтобы наверняка активировать запущенные процессы, даже если они по каким-то причинам немного затормозились. «Кстати, бактерии, попав в организм, гибнут, - отмечает Надежда Миронова, - уже спустя шесть часов живых Bacillius F в нем не обнаруживается. Поэтому мы предположили, что они гибнут, и фактически работает бактериальная стенка и какие-либо внутриклеточные белки. В ходе дальнейших исследований думаем найти подтверждение этой гипотезе».

Если говорить о более фундаментальном ключе работ, связанных с Bacillius F, то ученых очень интересует ответ на вопрос, который не принято задавать женщинам – каков же возраст столь эффективно активирующей различные процессы организма, находящегося в преклонном возрасте, бактерии? Тем более, что на сегодняшний день уже закончено ее секвенирование и ведется определение и сравнение генома. Это не только позволит точно «датировать» Bacillius F, но и дать начало новому витку исследований, которые должны показать, что конкретно позволило бактерии выжить в толще мертвых пород. «Вполне может оказаться, что те же компоненты, что запускают иммунный ответ у мышей, - высказывает предположение Надежда Миронова.

Екатерина Пустолякова

Фото: history-life.ru, readmeastorynow.blogspot.com, laniersbooks.com





© Copyright 2019. ИХБФМ СО РАН

Яндекс.Метрика